Хроники Византии ч.2

Автор: , 03 Ноя 2011

Варгейм, настольная игра

В роли Жанны модель Дарья Афанасьева

Продолжаю публиковать литературный конкурс игры “В тени Византии”. Игроки постепенно втягивались в процесс, расчитывая за свое творчество получить виртуальную денюжку в бюджет государства. Дрозд тогда здорово прижал меня, захватив столицу.

 

 

(Nick  One) Венеция

И даже если мы умылись кровью.
И, к сожаленью, плачь летит над морем.
Мы выполнили долг и совесть
И честь пребудут выше горя!!!
Нам в камне выбьют монументы!!!
Врагам наш натиск будет сниться!!!
Но лучше-память поколений!!!
И детям есть за что гордиться
Отцами, павшими на поле!!!
Под стенами чужой столицы.
И может будет выше горя
Лететь над ними Счастья птица!!!

Дож и Адмирал Венецианский

 Нахмурив брови я смотрю сквозь волны
На берег, вроде близкий и далёкий.
Где сталь звенит и льётся кровь людская
За право жить на землях континента.
Там сыновья Венеции сложили
К подножью стен Ахейских жизнь солдата.
Но меч не в ножнах, знамя вместе с ветром
Играет и завёт в иные дали.
Нет, мы не пожалели! Что свершилось,
То мы решили сами! Наше право!
Скрепив союз шагнули через воды
И выполнили долг! Надеюсь с Честью!!!

Дож и Адмирал Венецианский

Отрывок из летописи придворного хрониста

Императора Никейского Никифора Палеолога.

(Soser)

Пишу я эти строки, когда земля никейская умылась кровью, а вороны в полях так объелись мертвячины, что даже не взлетают, видя одинокого путника. Одиноким путником был ваш покорный слуга, который решил написать последнюю хронику правления Никифора Палеолога. Но, обо все по порядку.

В соседнем государстве латинян в Константинополь вернулся законный базилевс Максимилиан, свергнув нерешительного временщика – регента Брайтера. Регент, пользуясь малолетством наследника престола, вел разгульную жизнь, пьянствовал, устраивал  военные показушные парады. Дела государства совсем забросил. Поговаривали, что некое сопредельное государство набивало карманы регента звонкими филипками.

Для укрепления добрососедских отношений снарядил Никифор в Константинополь посольство, которое должно было брачный союз заключить между наследниками царскими. Да, вот беда. И в Константинополе и в Нике наследниками были мальчики.

Вызвал Никифор сына и не сразу смог в глаза его чистые взглянуть. Ну, ради государства чего не сделаешь. Как не упирался наследник, как не молил, император был непреклонен. Пришлось наследнику послужить отечеству.

А тем временем, в бухте Мраморного моря затрепетали на ветру вражеские стяги. Сотня бивней тяжелых галер ткнулась в прибрежный песок и перепрыгивая через борта посыпались на никейскую землю захватчики. А во главе войска ступил на берег сам Филипп со своими катафрактами.

Силы были неравны. Лишь небольшой отряд стратиотов успел собрать местный прониар, да городское ополчение копейщиков вышло за стены замка. Но разве эта горстка храбрецов сможет остановить орды врагов. Все до последнего полегли на поле. Остались на защите замка дети, старики и женщины. И все равно не смог бы македонец взять крепость, если бы не филипки. Нашелся иуда, открывший врагу ворота и город запылал. А иуде предателю Филипп Македонский напихал филипок полный рот. Сдержал свое слово, не поскупился.

Известие из Пруссы застало Никифора в расплох. А тут еще послы из Константинополя вернулись. Выполнили свою миссию. Поженили наследников. Передали весточку от сына. Как глянул письмо император, как прочел про все непотребства, которые в браке наследникам пришлось исполнять, так и поехала у него голова из под короны. Помутился рассудком. Этим воспользовались некоторые князья, провозгласили свою самостоятельность.

Государство распадалось. Никифор править не мог. Наследника, пожертвовавшего своей репутацией ради родины, народ не признает. Коронован был на царство дальний родственник правящей династии Михаил Ласкарь. Но, это уже будет другая летопись.

(Drozd)

Ни один очевидец описываемых событий не скажет, что я не прав. А потомкам хоть и покажутся они невероятными, но такова правда, таково течение жизни.
Главные события в регионе (а я сужу так: о чем галдят в Фессалониках на базаре свои и приезжие купцы без умолку неделю, то и заботит их более всего) произошли опять-таки в Малой Азии. Неспокойное, гиблое место, по моему разумению. Но интерес держав сошелся именно там. Македонская армия, закрепившись в Пруссе, не стала медлить и в блеске доспехов своего герцога-предводителя пошла под стены вражеской столицы, самого лживого города на земле, Никеи. Три отряда тяжелых рыцарей, укрепленные отрядом копейщиков-ветеранов и местных стрелков-наемников, стремглав обрушились на защиту города. Им противостояли лишь местные крестьяне, вооруженные палками и кривыми копьями, и отряд телохранителей далекого родственника никейского императора. Он то и уничтожил отряд копейщиков-ветеранов, налетев на них с фланга. О хитрости и коварстве восточных полководцев ходят легенды, но никак нельзя умалять и талант иных из них. Крестьяне же сошлись с лучниками в рукопашной, и началась та резня, о которой и слова хорошего не скажешь. В то самое время македонская тяжелая конница, рассекая ряды дерущихся, рубила головы направо и налево. Исход битвы был предрешен. Обладая подобным предчувствием, герцог никейский заранее подготовил себе коней и небольшую свиту, а также восточных наложниц, с которыми и бежал в соседний феод, воспользовавшись наступившей темнотой и отличным знанием местных дорог.
Когда молва об этом демарше полководца достигла городских стен, уныние охватило защитников, и распахнули они врата, отказавшись даже от золота им доселе предложенного. Никея пала… Резня царских родственников и приспешников продолжалась до рассвета, простые граждане были помилованы за свое благоразумие. Филипп в очередной раз подтвердил, что он Жестокий, но не Кровожадный.
Тем временем в южной части Малой Азии события тоже развивались интересно и в чем-то неожиданно: небольшой мобильный отряд никейской гвардии атаковал Сарды. Местный князек настолько погряз в разврате, что не только не смог организовать хоть какого-нибудь сопротивления, но и проломы в городских стенах после захвата крепости македонянами так и не заделал. Сарды были взяты в считанные минуты. В соседнем Эфесе бастард, долгое время гордившийся своей независимостью, был умерщвлен прямо в постели в результате молниеносной атаки отдельной македонской илы. Но… Жадный до наживы крестьянин сообщил о тайном лазе в крепость не только македонцам, но и туркам. Те вмиг снарядили огромный конный отряд и поспешили в Эфес. О, матери тех македонских воинов, которые сейчас празднуют победу в крепости, лейте слезы, ибо гарнизон обречен…

Другое, что тревожит купцов в Фессалониках, это неминуемое приближение миллионного византийского войска. Блеск их копий, застилающий само солнце, видели на пограничных рубежах в Кавале, а позже принесли весть, что пашни и пастбища Кавалы уже вытоптаны, села сожжены, а поруганные девки рыдают, заглушая стальной звон стали уходящей тьмы. Черный след оставляет армия Максимилиана позади себя…

Воистину не столь значимы дела в других землях. Обескровленные от взаимной резни ахейцы и афиняне копят силы. В Андравиде всюду идет обучение граждан стрелковому искусству, лук и стрелы выдают всякому желающему. Говорят, уж даже слепых, одноруких и прочих ущербных объединяют в особый отряд стрелков. Угроза нового афинского удара вынуждает ничем не гнушаться. Про слепых в Ахее своя молва ходит: будто плененному афинскому герцогу сначала глаза выжгли, а затем забавы ради отпустили к городским бродягам, ходит он теперь среди черни и за правдивые речи часто избиваем как умалишенный…
А афинский царь, смирившись с потерей полководца, покинул временно свои владения, чтобы с семьей своей отдохнуть на берегах далекой Испании, и призвал регентом опытного македонского военачальника. Как говорят в тех местах «нет на свете ничего крепче дружбы афинян и македонцев».

Венеция, лишь обозначив свое присутствие на Пелопоннесе, вновь затихла. В наших землях мало что знают об этой далекой и во многом загадочной стране торговцев и мореходов…

Совсем другое дело – Эпир. Их тиран частый гость на попойках царя Филиппа. Годы дружбы способствуют и постоянно растущему товарообмену, и спокойствию на границах. Эпир крупное и мирное государство, его поля лоснятся урожаем, а все наши мальчишки мечтают служить на кораблях эпирского флота – до того его народная молва расписывает: говорят, якобы если собрать весь флот в одно место, да вытащить на сушу, то как раз весь Пелопоннес и займет…

Клит Полиоркет
Старший хранитель знаний библиотеки Фессалоник

Письмо Жанны-девственницы княжны Никейской Филипу Кровавому.

(Soser)

Дорогой Филипп! Моя семья покидала горящую Никею последней. Вокруг шла резня. Защитники города погибли. Твои солдаты убивали мирных жителей. Я видела, как ты слез со своего белого коня. Мужественно догнал убегающую беременную женщину и вспорол ей живот. Вынул не дрогнувшей рукой трепещущий плод и с размаху швырнул его о стену. И вот в этот самый момент во мне проснулась дикая необузданная страсть. Я поняла – этот человек, стоящий в крови и хохочущий во все горло и есть мой герой. Тот, кого я так долго ждала! Уверенный в себе мужчина, знающий, чего он хочет. Ты не будешь слюнявить и мямлить, как придворные лизоблюды моего отца, который бежит от тебя в страхе. Ты сможешь дать юной деве то, чего она так страстно мечтала, кусая по ночам подушку и сминая влажные от пота простыни.

О, Филипп, я не могу без тебя. Оставь же своих наложниц, поставляемых тебе в угоду Эпиром и Афинами. И я, ради тебя, откажусь от порочной связи  с венецианкой. Хотя не скрою, мне с ней бывает очень даже мило… Но ты! В тебе бушует животный огонь! Возьми же меня, мой Филипп! Я приду к тебе. Твоя охрана оставит нас наедине? Я покажу тебе, как извергается вулкан юной девы, впервые познавшей героя! Я приду к тебе, жди!

Мы будем с тобой играть. Пусть куски мяса будут пениться еще теплой кровью, и по ним я поползу к тебе на животе. Ты чувствуешь мое приближение? Прикажи оставить наручники и плетку. Это все нам пригодится. Не бойся, мой отважный. Я не на долго прикую твои руки к кровати. Ноги оставлю свободными и сяду на твои стопы. О эти мускулистые ноги, которые так твердо ступают по моей земле…Кстати, ты подстриг на них ногти? Ведь я буду сидеть на них без всего…Я начну их нежно поглаживать плеткой, пока ты не начнешь извиваться от наслаждения. Пальчики будут быстро быстро пробегать по бедрам, пока твое нефритовое копье… Ах, нет. Оставим пока копье. Я бы даже сказала не просто копье, а контос!

Шаловливые ручки побегут по белокурым волосам на твоей мускулистой груди. Я возьму в рот льда и холодным языком оставлю след на твоей груди. А потом медленно, очень медленно начну вонзать свои коготки в твою плоть. Пока не выступит маленькая капелька крови. На этот раз это будет твоя кровь! Затем также медленно коготки начнут разрывать твою кожу, оставляя глубокие красные борозды на груди. Тебе нравится, любимый? Я вижу, ты весь дрожишь  и извиваешься. Мне тоже хорошо с тобой. Капли пота перемешиваются с твоей кровью и я иступлено слизываю их. Кричи, кричи любимый. Охрана слышит и завидует тебе сейчас.

А коготки продолжают свою работу. Главное, не торопиться. Добраться до сердца пока оно еще бьется. И вот оно трепещет в моей руке. Сердце покорителя мира. Твои вылезающие из орбит глаза в последние секунды жизни упираются в мою высокую тугую грудь. Да, многие бы тебе сейчас позавидовали. Умирать так сладостно…

Ну, пожалуй хватит. Ты доставил мне наслаждение, но мне пора…Я забираю с собой твое сердце. Скажу охранникам, чтобы тебя не беспокоили после бурной схватки. У меня еще столько дел… Надо восстанавливать государство. Да еще турки какие то на границе шалят. Все бы этим мужчинам воевать. Поеду ка я лучше к венецианке. Она такая шалунья…

Прощай, любимый!

Комментарии

Ваш отзыв