Хроники Византии, ч.8

Автор: , 02 Дек 2011

Варгейм, настольная игра

В роли Жанны модель Дарья Афанасьева

Продолжается литературный конкурс. Появляется новый игрок за Ахейю – Glazoed. Свое слово в повествование вставил даже мастер Ливинг. Пока большинство игроков воевали за провинции Эпир прибрал к рукам все моря. Никея несет демократию народам Греции и начинает борьбу с Эпиром под названием “Принуждение к миру на море”. Эпир пытается сладкими песнями откупиться от болгарских кочевников.

 ( Ливинг)

Скорбный плач стоял над ахейскими землями. Александр Белобородый, который последние несколько лет управлял страной из-за тяжелой болезни герцога Ахейского, умер. Он сумевший поднять Ахейю из пепла и поставший на колени Афины, принесший радость и процветание на ахейские земли, лежал угрюмый и застывший в позолоченном гробу. Тысячи людей со всех сторон стекались что бы отдать последние почести великому человеку.
Вместо него на должность первого лица государства из Никеи прибыл молодой и амбициозный грек по прозвищу Глазоед. “В какую сторону развернется теперь ахейского государство? Как сложаться его взаимоотношения с соседями? И за какие-такие дела он получил свое прозвише?” – шептались ахейские дворяне.

Всего лишь сон…
(Drozd)

 Он громко рассмеялся, и сам испугавшись собственного смеха… проснулся. Странный был сон, даже, пожалуй, «дулацкий», как сказал бы его младший братишка. Фу-у-у. Молодой царь Македонии, Алкид сын Филиппа, потянулся, зевнул во весь рот и перекатился на другой бок. Надо же такому присниться: какие-то гигантские слизняки самых разных расцветок и форм тянули к нему свои бескостные щупальца и брызгали в него ярко-зелеными капельками через свои треугольные отверстия. Кругом стоял пронзительный писк, прерываемый лишь хлюпаньем этих самых треугольных отверстий… Кошмар, так можно однажды и не проснуться.
Как приятно ощутить себя в привычных условиях: холодный каменный пол, циновка в углу, окно, на которое поставили решетку после недавнего покушения на жизнь царя – все это было милым и родным. Надо поскорее забыть кошмар. Благо сегодня много дел – в отдаленную и чудом сохранившую независимость Касторию был послан отряд лучников, но они вернулись с неудачей, так и не приблизившись к крепости. Надо разобраться с этим. Либо лучники решили обдурить его, побоявшись в одиночку штурмовать это мрачное место, либо там действительно что-то неладно и нечистая приложила к этому руку. Во второй вариант Алкид верил едва ли. Просто последнее время войска как будто потеряли цель и мотивацию, в любой марш их надо было гнать чуть ли не силой, личным примером показывая устремленность и бесстрашие. С лучниками разберусь до полудня, затем надо встретится с Давидом Эпирским – орды болгар одолевают его страну, надо вместе подумать, что можно предпринять – один хитрый план в голове у Алкида уже помаленьку складывался. Ближе к вечеру надо быть в столице, так как городской совет стал все чаще и громче обвинять его в пренебрежении городским благоустройством. Хорошо, так и быть, он посетит это сборище стариков, которые будут наперебой бухтеть, что Фессалоники уже не те, что раньше. Не так роскошен замок, не так красивы фонтаны и аллеи, не так много товаров на рынке (рыба совсем пропала и теперь лишь некоторые пираты завозят ее в городской порт и продают втридорога).
Да царю наплевать на эти мелкие проблемы брюзжащих стариков! Они вечно попрекают его регулярными военными походами. Придет время, и он разгонит их к чертям собачим – хотят жить спокойно, пусть убираются в Малую Азию, а он установит здесь новый строй по типу Эпира – деспотию. Да уж, сколько всего надо сделать, а мыслей еще больше…
Представил, как он лично гонит стариков из городского совета по улицам к порту, раздавая пинки, а они, спотыкаясь и падая, бегут по причалу и бросаются как есть прямо в море. «Плывите, болваны, в Азию, плывите, тут недалеко!»
Мысль была до того приятна, что он расхохотался и испугавшись собственного смеха… проснулся. Слава Колючему Абстракту он проснулся. Странный был сон. Фу-у-у. Управляющий Потоками в Третьей Аналоговой Сфере, Куумруусдхбак, потянулся своими тощими щупальцами, зевнул во все треугольное отверстие и почувствовал на себе нежные капельки. Это жена. Да, отлично, что он проснулся: та мерзкая костлявая форма, полная суеты и забот, это всего лишь сон. Он в знак любви пронзительно попищал своей жене и прижался к ней поближе. Жизнь хороша, но все же эти кошмары! Так можно однажды и не проснуться…

Штиль в Эгейском море.

(Soser)

Штиль – ветер молчит
Упал белой чайкой на дно
Штиль – наш корабль забыт
Один, в мире скованном сном…

Вот такую веселую песенку напевала юная морячка, сидя в «вороньем гнезде» на мачте никейского дромона. Под палящим солнцем она вглядывалась в бесконечные блики, мелькающие на ровной глади Эгейского моря. Никейская эскадра поджидала флот Эпира. Ветра не было. Косые паруса дромонов провисли. Смола плавилась на досках фальшборта. Возле рулевого весла стоял симпатичный юноша и, задрав голову, с восторгом смотрел на девушку.

-Эх, вот если бы Жанна была юношей, – мечтательно думал Александр.

Никейская княжна была сегодня особо хороша. Полосатый топик едва прикрывал грудь, оставляя для обзора команды стройный животик. Голова обернута лихой ярко красной банданой. Серьга в ухе и прикольная черная повязка на одном глазу придавали Жанне бравый вид. Вместо попугая на плече сидел голубь, прилетевший из болгарских степей. Однако, никаких костылей и протезов, как положено пиратскому капитану, не было. Команда заметила, что с ногами у княжны все было в порядке. Один юнга, чтобы лишний раз удостовериться в этом, лазил вверх – вниз по вантам, изображая работу. Работа не клеилась, так как юнга постоянно чем-то цеплялся за ванты.

- Болван, ты мне мешаешь! Прозеваем эпиротов., – заорала Жанна, и добавила по моряцкий, – У, салага. Чоп тебе в задницу!

-Эй! А можно мне? – с восторгом откликнулся Александр.

За этой перебранкой они таки пропустили появление эпирского флота. Эпирские нефы шли со спущенными парусами, на веслах. Флот Эпира возвращался из очередного разбойного нападения.

- За весла, олухи! Шевелись! Драть вас в клюз! – взревела Жанна.

Якоря были подняты. Дромоны устремились на врага. Дистанция сокращалась.

Вдруг, из своего «вороннего гнезда» Жанна увидела нечто странное на спокойной поверхности моря. На траверзе эпирского флота в воде показались человеческие головы. Много голов. Посредине Эгейского флота плыли люди. Форштевни никейских судов должны были неминуемо протаранить пловцов. Те явно выбились из сил и отвернуть не могли.

- Карамба! Что за хня? – Жанна чуть не вывалилась из гнезда. – Табань, гром и молния! Я не буду из-за эпирских шпротолюбов давить людей.

Дромоны сбавили ход. С бортов пловцам сбросили концы, но те уже не могли сами подняться на борт. Кое-как всех подняли.

Через палубу перевалились несколько стариков и одна толстая женщина.

А флот Эпира уходил от преследования.

- Черт с ними. В Критском море догоним, – плюнула на палубу Жанна. – А вы что за олимпийская сборная по плаванию?

- Госпожа! Благодарим тебя за твою доброту. Мы несчастные македоняне. Нас заставили покинуть родную землю. Алкид пинками гнал нас в море!

- Что это у него с крышей случилось? Сакраменто!

- Вчера приезжал деспот Эпирский. Спаивал нашего Алкида. Правитель молодой, где ему пить наравне с Деспотом. А тот видно травить вздумал нашего государя. Подсыпал отравы. Алкид после пира совсем заплохел. Упал на пол, стал биться в судорогах. Ноги, руки извиваются. Бормочет про слизняков, изображает щупальца, плюется во все стороны. Кричит служанкам – капельки ему нужны. Не иначе – «золотой дождь» захотел. Потом вскочил, и выставил нас из дворца. Гнал до пристани.

- Да, Алкид… Нашел с кем связаться, – ответила Жанна.

- А вы кто? – обратилась княжна к толстой женщине.

- Я базарная торговка рыбой. Глас народный. Не нравилась Алкиду моя прямота. Я ему твердила – Не связывайся с Эпиром! Обманет! Так и правда по базару слух пошел, что сдал Деспот под сладкие речи своего союзника кочевникам.

- Мальчишка. Ой, мальчишка. Воин неплохой, но зеленый еще.

Жанна посмотрела на удаляющийся эпирский флот.

- Ну ладно. Жизнь рассудит. Мы еще выпьем с Алкидом. Пусть Никея будет вашей новой родиной. А Эпирский флот мы еще достанем!

Болгарская удалая:

(Brighter)
(музыка и слова народные, исполнять быстро, энергично)

Славься Болгарин, владыка степей,
Что покорились воле твоей!
Здесь я рожден, но не здесь умирать –
Войско болгар идет воевать!

Видел я реки и гребни Карпат,
Желтые крыши глиняных хат.
Видел холмы, леса и поля –
Но впереди вражья земля.

Будет мой конь побежденных топтать,
Молнией сабля кривая сверкать.
По городам пусть гуляет пожар –
Будет противник помнить болгар!

Господи Ливинг, прошу – пожалей!
Пусть не пущу я в землю корней!
Жить в тесных замках болгарин не рад:
Ветер и поле – вот кто мне брат!

Тот, кто хулил нас, накликал беду.
Вороги злятся – так я к ним приду!
Воинов славных кони несут.
В Эпир? В Македонию!
Остальные пусть ждут!!!

Краткий курс ранней истории Болгарии…
(Nesca)
Начнем разговор со времен мы Кубрата –
Был хан то болгарский в Азовских степях
Из рода он тюркских аристократов,
Род Дуло владел всем и всеми в веках.

Хазары же родом Ашина гордились,
Что тоже от тюрков ведет свой отсчет
В степях Дагестана они поселились
Был родственным нашим болгарам народ…

Со смертью Кубрата Великой Болгарии
Распалися орды – одна с Аспарухом,
Другая с Батбаем кочевья оставили:
Хазарские сабли несли им разруху.

Сперва в Бесарабии сели болгары,
Те, что с Аспарухом укрылись поспешно.
Потом за Дунай, как летом гагары,
Проникли болгары – и очень успешно.

Семь славянских племен в той стране обитали
И хоть в конфедерацию объединились,
Единой все ж власти не признавали
С тех пор как в Империю переселились.

Византия – владычица этого края
К славянам войска слала то и дело
Славяне же, конницы сильной не зная,
Лишь пешими с ними сражалися смело.

Болгары, на быстрых конях подоспев,
Впряглись за славян, а могло быть иначе…
Лук, сабля изогнута, легкий доспех –
Гибли ромеи, попав под раздачу.

И вот – на Дунае Болгария вроде –
На страх Византии, на радость славянам…
А после Кирилл и Мефодий приходят,
И ханы в Болгарии стали царями…

Зачем же мы, други, об этом здесь пишем?
В Эпире – в горах, и у брега на скалах?
Затем, что за окнами нынче мы слышим
Болгарские крики и лязганье стали…

Эпир сам с Империей ныне – не пара…
Эпир и Болгария могли б быть в симмахии
Что в Элбасане забыли болгары?
Что ищет болгарский кочевник в Диррахии?

Комментарии

Ваш отзыв